Грибы без сюжета

Неидеальный подосиновик

...Грибной рай не намного интереснее грибного ада. Волоча скучные мысли, протискиваюсь меж неидеальных подосиновиков и вяло рыскаю глазами в поисках чего-то по-настоящему интересного; внимание наполнено желтыми россыпями скороспелого золота: лисички и желтые ежовики забивают пространство ума целиком. Душно, очень жарко, кто-то молча кусается, а бестолковая мошкара толчется вокруг, словно вокруг лампы летним вечером. Повсюду — бурые конусы загнивших на корню серо-розовых мухоморов, бело-зеленые искореженные неописуемым страданием силуэты моховиков, и ощутимо тянет падалью, словно где-то поблизости распустилась заповедная поляна веселок...

Месяца поменялись местами: на смену дождливому прохладному июлю пришел пылкий август. Грибы не понимают, что с этим делать. Кругом полно июльских обиталелей — лаковиц, луговых опят, рыжиков — эти пересекли психологически важный рубеж в виде забора и выстроились в боевом порядке за околицей; говорушки, коллибии, свинушки, - всех полно, и все еле живые. Августовские специальные грибы не столь массовы, но держатся как-то особняком; узнаваемые земляные волоконницы и фиолетовой, и белесой разновидности перемежаются какими-то непонятными сородичами. Крупная Entoloma lividoalbum выделяется на фоне не столь крупных энтолом или ноланей. Водят плотные хороводы два вида крупных рядовок: вонючая Tricholoma album и съедобная, но малоинтересная человеку T. fulvum. Впервые нашел в наших краях рядовку мыльную: думал, она — микоризообразователь с сосной, но сосны нет, а она есть.

...Да, грибной рай и грибной ад идут под ручку, ревниво друг на друга поглядывая. Нашел наконец нечто любопытное, какой-то новый для меня Craterellus (оказался, как подсказали товарищи на форуме, Pseudocraterellus undulatus — формально то же самое, что и бывший Craterellus sinuosus) — а в камере внезапно сели аккумуляторы, пришлось откладывать на следующий день, благо недалеко. Отложились и небольшие белые рогатики (чтоб я понимал что-то в этих клавулинах да рамариях!), и большие серые рогатики, и какие-то ветвистые калоцеры (?), и разнообразные плютеи, семьи гифолом кирпично-красных и серно-желтых, осаждающие с разных сторон могучие дряхлые ивовые остовы. Конечно, половину этого на следующий день не нашел, зато нашел много всякого другого...

...Березняк стал окончательно безопасным для грибника с точки зрения почти что полного отсутствия подберезовиков и вообще лекцинумов — гуляй-не хочу. Обильные стада осинового груздя как раз проходят по разряду «не хочу», точнее, «хочу но не могу» - в значении «не отмыть», что с ними не делай, глинистый привкус остается незыблимым...

Небезопасным для грибника оказался дальний елово-березовый лес с обилием валежного материала. Привлеченный унылыми повторяющимися звуками пробуксовки, я посочувствовал грибникам на грязной «Ниве», неизвестно зачем забравшимся в самое сердце тракторного тракта и решил срезать лесной угол. Опята! Каждая мертвая береза увенчана шапкой, и не обязательно одной, могучих опят светлой породы, которые я раньше принимал простодушно за Armillaria mellea. Местные называют их «летними», в противоход «успенским» и «осенним». Ценят не особенно — говорят, резиновые, - но порой снисходят. Увы, в этом сезоне в лесу почти нет приезжих, - такие дороги, - а значит, человек почти беззащитен перед произволом опят.

Белые же грибы, к сожалению, совершенно безопасны: все они носят чисто технический характер. Особенно это касается березовой разновидности — эти зачастую не успевают отрастить шляпку, черви пожирают ее раньше: нога растет и ширится, а голова так и остается размером с заплатку на штанах. А на обилие лисичек и ежовиков грешил зря: оказывается, их можно отлично запекать на решетке, а если под вечер человека одолеет излишне благодушное и невнимательное настроение, получатся отменные грибные чипсы под пиво. А млечники всё же не представляют опасности: черные грузди, обильно высыпавшие между березой и елью, насквозь не годятся, туда же идут млечники-серушки, а quietus'ы и перечные грузди, к счастью, малосъедобные. Огромные мясистые сыроежки зеленые, валуи и чернеющие подгруздки даже не трогал; иногда, не сдержавшись, срывал любимый свой белый подгруздок, но и его приходилось обыкновенно бросать.

Вообще, настоящий миколог-поганочник не ушел бы живым из нашего реликтового леса. Там, где последние годы не росло буквально ничего, пестрит ковер самой различной грибной мелочи — глаза разбегаются. Вот на палке какие-то гнездовики, а на сыром бревне — вызывающие красные миксомицеты (?); рядом притаилась семейка лепиот или цистодерм. Чуть сфокусируешь взор — и становятся видны бурые чашечки пециц на черной земле, или не пециц, а просто какие-то левые грибные чашечки... Тут бы ползать и снимать с утра до вечера, но лосиные мухи подло кусают в спину, жара грозит разрядится ливнем, и пора брести домой: дело к сумеркам, а еще же обрабатывать всю эту прорву...

Как рано уже темнеет! На веранде гора опят, на столе пиво, на мангале лисички — не удалось уберечься от трофеев. Видимо, плохо старался. На той неделе пойду брать у природы реванш.

Так победим!

Игорь Лебединский, 15.08.2013

Гриб, традиционно трудный для фотографической камеры.
Сухонький беленький рогатик.
Гнездовики обильные.
Загадочный миксомицет. Или нет.
Лепиота или цистодерма.
Цистодерма или лепиота.
Красивая земляная волоконница и менее красивая пецица, затесавшаяся в кадр.
Мой любимый неизвестный паутинник.
Зачем человек снимает опята?
Те самые "псевдовороночники".
Яндекс.Метрика