И все-таки наш!

Пыльные дороги, желтая колючая трава, сияющее невинной голубизной небо, тонкий сосновый аромат, разливающийся в прокаленном воздухе… Так похоже на Крым, лишь моря нет… В прошлом году, правда, море как раз было у самого дома, но никто этому не радовался.

…Первые впечатления о крымских грибах – мне было лет шесть, и ездили мы тогда в Крым, в Новый Свет, о безденежья ли, или от желания застать пустые пляжи, в конце мая. Кого в шесть лет волнует, что вода - ледяная? Разве что родителей…

Хорошо помню какие-то черно-бурые болеты с морщинистыми шляпками, напоминающие небольшие белые грибы. Они росли в реликтовом можжевеловом лесу, местные их собирали, называя «зайцами». Вряд ли, конечно, они были в союзе с древовидным можжевельником; скорее всего, микоризу они образовывали с небольшими коренастыми крымскими дубами. Или с так называемой «сосной Станкевича».

Второй крымский гриб для меня – это высоченная белая «поганка», что-то мухоморовое на длинной ножке. Встретилась она в урочище «Рай», там еще был, кажется, источник (карты опровергают – нет там никакого источника!), так вот, вокруг несуществующего источника раскинулся маленький зеленый оазис, как у нас в нормальной средней полосе, и рос гриб. Там мы затеяли играть в мяч, я на ровном месте упал и растянул руку, и телесное воспоминание об этой травме своеобразно «осветило» все предшествующие, а также последующие события.

…Крым Наш. Что это означает? Можно спросить землю – земля помнит. В любом случае, это не значит, что к России прирезался прекрасный кусок земли, омытой теплым морем. Ради этого не стоило бы ссориться даже с украинцами – в конце концов, никто не мешал нам ездить в Крым и так. Это не значит даже, что будет где парковать флот, не значит, что крымскую недвижимость можно покупать, не опасаясь, что ее в любой момент отожмут алчные протоукры… Спросите нашу землю, она помнит, что такое Крым.

От Калуги до Рязани проходила, да и сейчас частично проходит, Засечная Черта. Первородный широколиственный лес, ни разу не видавший плуга. Уникальные деревья и травы, обильный биоценоз, множество разных духов в карстовых пещерах и провалах. Скажи здесь: «Крым!», и вековые липы тревожно заскрипят ветвями. Они-то помнят, что такое Крым на самом деле, и иллюзий никаких не таят. У дерева нет мозгов, чтоб таить иллюзии, оно всё знает как есть и как было.


Знаете, как тут умирают деревья? Не стоя и не лежа. Они наклоняются, упираясь ветвями в грунт, и продолжают еще какое-то время расти под углом 45 градусов к горизонту. Когда-то эти деревья, точнее, их седолистные прадеды, были первой, порой единственной защитой Руси от Дикого Поля, от незваных гостей-работорговцев с Крымского Ханства. Поговорка, сравнивающая татарина с незваным гостем, говорят, родилась под впечатлением от набега именно крымчан. Которые совсем не татары, а кырым-турки.

Сейчас (но не в этом году) на подсеченных липах и дубах рождались великолепные опята, самого лучшего промыслового рода, большие, с прозеленью. Почвенные типа Armillaria gallica тут и за гриб не считают, а березовые, с медовыми шляпками, называют «летними», но порой снисходят и до них. Знают обычную чешуйчатку, как ни удивительно, не называя ее «ложным опенком». Одна только она сейчас и есть – чешуйчатка ворсистая, а более ничего не выросло.

Ели здесь традиционно не укореняются – они плохая защита от татарина. Засуха 2010 года обнажила запущенность нашего лесного хозяйства: все насаженные еловые массивы встали сухостоем. Там, в южных оврагах, где местные еще в том году собирали моховики на свинушки, сейчас рычат пилы. Приезжие мужики из Брянска, отгородившись от мира пугающими табличками: «НЕ ХОДИТЬ ВАЛИТ ЛЕС!!», наводят в полумертвом ельнике свою санитарию. Выглядит она, как вы можете догадаться, несопоставимо хуже болезни. Но умом-то я понимаю иллюзорность обиды – лет через пять на вырубке встанет смешанный елово-березовый лес (это, заметим, уже не засечный массив), и от отвратительного безобразия новых дней останутся лишь гниющие пеньки да стволы, поросшие опятами или же чешуйчаткой.

Да, на случайно оставленной ели, задушенной короедом, нашлись целые заросли легочной вешенки. Странно это.

…Крым наш, но достался он нам не даром. Засечный лес выглядит так, будто сквозь него продирались на мохнатых широкогрудых коньках доезжачие крымского хана. Трава пала – как будто под копытами. Из-под ног вздымается бурая пыль, словно идешь по полю зрелых дождевиков. Грибов нет.

Зато есть закаты и рассветы, и полное поле степного золотарника, и богомолы вперемешку с кузнечиками. Истоки реки Веневка окончательно пересохли, и начитавшись фронтовых сводок, возникает идея купить картуз дымного пороху, проштробить дыру метра два в глубиной, заложить сюрприз, и – чем чорт не шутит! – вскрыть водоносный слой заново. Мечты, конечно, мечты…

Движемся по М4 в сторону Москвы. Слева, на берегу Осетра, круглые очертания «Махринского Городища». Здесь стояла первая русская крепость по нашу сторону Засечной Черты. Первая встречала татарина (то есть, кырым-турка). Давно, еще в ту пору, была разрушена – но не одним турком, а целым национальным героем Украины Гетманом Сагайдачным (тем, кого в Севастополе называли Сайгак Дачный). Еще несколько десятков километров – и далеко справа за сосновыми борами виднеется Новая Кашира.

Почему Новая? В тот же год, когда было разрушено Махринское укрепление, гетман Сагайдачный под православными знаменами подошел к Кашире, к старой еще Кашире, к той, что на левом, крутом берегу Оки. Завидя единоверца, жители отворили ворота и встретили украинских братьев как подобает. Но вслед за Сагайдачным в Старую Каширу вошли крымчаки…

Так не стало Старой Каширы (Сагайдачный с турками всех угнали в рабство, кого не убили), город сожгли дотла. А Сагайдачный стал героем Украины. Как же – столько кацапов разом предал крымчакам…

Вот что вспоминает земля, что вспоминают окрестности трассы «Дон», когда звучит слово Крым. «И всё-таки наш». И ради этого я готов перетерпеть засушливый безгрибный год, чтоб как в Крыму в разгар купального сезона… тем более, как подсказывают с мест, грибов и в Крыму хватает. Просто надо немного потерпеть.

Терпели же как-то 23 года?

Игорь Лебединский, 28.08.2014

Вешенки на обглоданном короедами стволе - это верная примета к вырубке...
Чешуйчатка дождалась своего часа. Сегодня она звезда!
Яндекс.Метрика